?

Log in

Стрекот кузнечика
~ кино, пайетки и любовь ~
Переплетение судеб: Иосиф Бродский и Александр Годунов 
28-ноя-2012 07:07 am
portrait
Интересный факт: Бродский выступал переводчиком в переговорах с американской стороной (и отчасти посредником с советской), после того, как солист балета Большого театра Годунов, сбежав с гастролей, предпочел остаться в США.
Для Большого театра (да и вообще, как мы знаем о подобных ситуациях, для СССР) - это был грандиозный скандал международного масштаба.
Бродский, по сути, оказался замешан в эту историю случайно. Она изложена в ходе интервью с С.Волковым - книга "Диалоги с Иосифом Бродским".

СВ: Советская "Литературная газета" в те дни доказывала, что Годунову задурили голову, что его уговорили остаться в США. Как там было написано, его "буквально осаждала повсюду целая команда подстрекателей, суливших златые горы и море дармового виски".

ИБ: Вот уж чего, между прочим, точно не было. И чтобы его кто бы то ни было осаждал! И чтобы ему что бы то ни было сулили! То есть о виски - и речи не было. Со стороны Годунова это был прыжок в абсолютную неизвестность.

Начавшись со звонка знакомого о том, нет ли у Бродского свободного уголка (квартиры/дачи), ситуация приобрела неожиданный поворот. В квартире у этого самого знакомого оказался Годунов. Который, собственно, решившись на побег, хотел всеми возможными средствами донести до своей супруги обоснованность этого решения. Годунов не знал языка. Его жены, тоже солистки Большого Людмилы Власовой, в известных Александру местах не оказалось. Немудрено, что как только стало известно о побеге, соответствующие службы постарались ее изолировать. Годунов пытался через американскую сторону, принявшую его заявление, инициировать личную встречу. Но, по словам Бродского, наши, изначально согласившись, нарушили договоренность и увезли Власову в аэропорт. Далее следует фактически кино-погоня, трехдневная задержка самолета в аэропорту американцами.
Осознавая, что на супругу идет невероятное давление, Годунов посредством Бродского составил записку для жены. Но представитель американской стороны состорожничал/струсил и попросту ее...не передал.

Бродский: Шелл позвонил Годунову: советский самолет, на котором, по плану советских, Мила должна была улететь в Москву, задержан; было бы хорошо, если бы мы приехали в аэропорт Кеннеди. Отправляемся туда, эскортируемые ФБР. С ФБР полная комедия: они ищут въезд в ПАН-АМ, промахиваются раз, другой. С этого ляпа и начались три жарких дня в аэропорту. Первую ночь мы провели в микроавтобусе. Вторую - в городе, на третью нас повели в гостиницу в аэропорту. В гостинице полно советских: консульские работники, гэбэшники, корреспонденты.

Кадр из "Крепкого орешка". Одна из эпизодических ролей Александра.

Со стороны ФБР запихивать нас туда было абсолютным идиотизмом. Когда мы к этой гостинице подъехали, и я увидел, что там творится... Я говорю ребятам из ФБР: "Слушайте, это не мое дело - вам объяснять, но вы что, вообще не соображаете, да?" - "А чего делать?" - "Ну, может быть, можно в гостиницу войти через кухню, я уж не знаю что..." Они поперлись на кухню - нет, вроде бы там хода нету. Тогда я говорю: "Видите пожарные лестницы слева и справа? Почему бы не открыть одну из них?" Так и сделали; Саша вскарабкался по лестнице как кот Мурзик. Это было довольно комично. Хотя вся история развивалась скорее в трагическом плане.

СВ: К этому времени ею уже занимались Брежнев с советской стороны и Джимми Картер - с американской...

ИБ: Еще нет, потому что это был уик-энд. Когда из госдепартамента позвонили в Москву, в министерство иностранных дел, там
никого не оказалось. Москва поначалу предложила, чтобы с их стороны переговоры вело какое-то лицо из комитета госбезопасности. Но с КГБ госдепартамент отказался иметь дело. Поскольку эти два учреждения по своему положению в государственной иерархии неадекватные. А советские представители в Нью-Йорке уперлись, что было совершенно натурально: коли советский здесь работает, он сделает все, от него зависящее, чтобы его нельзя было упрекнуть в недостаточном рвении. Кому охота терять хороший пост, нью-йоркскую малину?
В конце концов, американцы проиграли. Дело в том, что главной целью переговоров была встреча Годунова с Милой. И не просто ради волеизъявления Милы по поводу того, хочет ли она остаться с ним, но ради волеизъявления свободного, в нормальной обстановке, вне самолета, вне присутствия ста соотечественников. Мы добивались встречи, обещанной советскими. За то, что все кончилось так трагично, вина лежит, главным образом, на президенте Картере, и косвенно - на американском представителе в ООН Макгенри, которому было поручено вести это чрезвычайно сложное дело. У Макгенри же не было настоящего опыта международных переговоров, а тем более - переговоров с советскими. В критической ситуации Макгенри, разумеется, решил быть чрезвычайно осторожным. Осторожным он и оказался...

СВ: Но ведь американцы задержали советский самолет с Власовой на борту в аэропорту. То есть поначалу действовали довольно-таки решительно...

ИБ: Да, и вернувшись в понедельник в офис, президент Картер издал два распоряжения. Первое - генеральному прокурору: Картер разрешал использовать полицию любым, представлявшимся ему, генеральному прокурору, целесообразным образом. Другое распоряжение Картера было для Макгенри: проявлять сдержанность. То есть левая рука отменяла то, что делала правая.

Когда выяснилось, что на встречу Годунова и Милы советские согласия не дадут, Шелл предложил: "Почему бы не написать Миле записку? Она сидит в самолете, ничего не знает, ей начальники голову морочат. Записку Макгенри возьмет с собой на встречу с Милой и передаст ей, чтобы Миле стало ясно, из-за чего весь сыр-бор разгорелся. На посла советские прыгать и вырывать
записку не станут..." Я говорю: "А на Милу?" - "И на Милу не станут, потому что это будет чересчур уж нахально". Я говорю: "Ладно, будем надеяться..."

Мы составили эту записку в чрезвычайно внятных и, так сказать, приватных выражениях. Отдали ее Шеллу, тот записку Годунова передал Макгенри. Проходит время. Шелл входит: "Она сказала - "нет". Мы все раздавлены. Собираем свои манатки, тут я говорю: "Да, а как она отреагировала на записку?" Ответ Шелла был: "Записка осталась в кармане у Макгенри... Он ее не передал..."

Я чуть было не заревел. По-моему, даже заревел. Годунову пришлось меня урезонивать. Такое больно вспоминать. Все это прошло чересчур близко к сердцу. Ведь я был - как бы это сказать - устами, которыми Годунов глаголил. Не просто рупором.
В конце концов, у меня тоже в голове что-то происходило. Что-то я соображал, пытался объяснить американцам. Сильное нервное напряжение. Усталость. Вот я и сорвался.

Кадр с Людмилой из "31 июня". После побега Годунова фильм долгое время будет в немилости (он там снимался в роли учителя танцев).

СВ: И все-таки даже после многих десятков часов разговоров с Годуновым, многое в этой истории остается для меня загадочным. Я имею в виду психологическую сторону. И ту скрытую драму, которая разыгралась между Годуновым и его женой - в отличие от всем видимой политической конфронтации между сверхдержавами...

ИБ: Для меня совершенно несомненно, что Мила была чрезвычайно дорога Саше. Они были женаты семь лет. И когда семь лет совместной жизни идут псу под хвост исключительно из-за политических соображений - об этом невыносимо даже думать...

Версию Власовой можно прочитать в разных источниках. Например, "Огоньке".


фото: http://www.miradox.ru
Comments 
28-ноя-2012 05:43 am
как же жалко их. ужасное время, ужасное
28-ноя-2012 03:43 pm
У нее эти три дня на всю жизнь отпечатались, наверное.
Я знаю, что она потом с Жаклин Биссет встречалась, которая была близкой его подругой долгое время. Вместе говорили и плакали.
28-ноя-2012 03:52 pm
День рождения у него сегодня. У Годунова в смысле:)
28-ноя-2012 04:36 pm
Видишь, как совпало. Как раз в ночь прочитала.:) Ну, зато потом у него были отношения с одной из красивейших женщин - Жаклин Биссе.
This page was loaded июл 25 2017, 8:43 am GMT.