?

Log in

Стрекот кузнечика
~ кино, пайетки и любовь ~
Музыка прежде всего 
2-дек-2010 12:47 am
portrait
Совершенно случайным образом переплелись две интересных момента, о которых недавно говорили с друзьями, а именно, соответствие определенных цветов или их оттенков звукам. Ни много, ни мало, но основатели теории символизма в искусстве додумались в этом до нас! 

Как известно, символисты - довольно широкое течение, которое было представлено и художниками, и поэтами. Причем свои художественные поиски (отчасти довольно хулиганские) они сумели перенести и в жизнь. За это их нередко дразнили декадентами (от французского decadent-упадочный). Впрочем, это их только раззадоривало. Поэт Андрей Белый, например, придумал себе невиданный псевдоним и заказал в типографии кучу визиток с ним. Фамилия была набрана церковно-славянским шрифтом с двумя, в то время уже не употреблявшимися буквами – фитой и ижицей.

А теперь подробнее о том, что заставило меня вспомнить о предыдущем разговоре.

Французский поэт Поль Верлен на первое место в поэзии выдвигал музыку слова и музыкальность стиха. Его стихотворение Art poetique - Искусство поэзии в дальнейшем стало даже манифестом поэтов-символистов.

Если кто-то заинтересуется, то перевод Брюсова можно будет найти .

Искусство поэзии
О музыке на первом месте!
Предпочитай размер такой,
Что зыбок, растворим и вместе
Не давит строгой полнотой.

Ценя слова как можно строже,
Люби в них странные черты.
Ах, песни пьяной что дороже,
Где точность с зыбкостью слиты!

То — взор прекрасный за вуалью,
То — в полдень задрожавший свет,
То — осенью, над синей далью,
Вечерний, ясный блеск планет.

Одни оттенки нас пленяют,
Не краски: цвет их слишком строг!
Ах, лишь оттенки сочетают
Мечту с мечтой и с флейтой рог.

Страшись насмешек, смертных фурий,
И слишком остроумных слов
(От них слеза в глазах Лазури!),
И всех приправ плохих столов!

Риторике сломай ты шею!
Не очень рифмой дорожи.
Коль не присматривать за нею,
Куда она ведет, скажи!

О, кто расскажет рифмы лживость?
Кто, пьяный негр, иль кто, глухой,
Нам дал грошовую красивость
Игрушки хриплой и пустой!

О музыке всегда и снова!
Стихи крылатые твои
Пусть ищут, за чертой земного,
Иных небес, иной любви!

Пусть в час, когда всё небо хмуро,
Твой стих несётся вдоль полян,
И мятою и тмином пьян...
Всё прочее — литература!

1874

Верлен, по сути, отделял поэзию от литературы, считая ее вполне самостоятельным искусством. Ключевым моментом его теории стало  то, что поэзия есть движение души и выражение чувств поэта, литература же - нечто, всегда имеющее под собой основу - сюжет.
"Музыка прежде всего", - говорит он. Поэзия должна исключать строгие нарочитые рифмы и больше проникаться простотой песенного слога.

Максим Горький в своей статье "Поль Верлен и декаденты", критикуя их, добавляет интереснейшие детали к образам символистов-людей.
В ней же говорится про соотношения звуков и красок.
Приведу выдержки из статьи:

"Они говорили все эти бешеные вещи, несомненно, искренно, и они не могли не чувствовать себя правыми в своих безумствах, видя, что кругом их царит полное бесправие. Их нервы были изощрены до болезненности, они были,
несомненно, очень впечатлительными людьми, и, весьма вероятно, что, если бы в Париже в восьмидесятых годах дрались на баррикадах,— в девяностом году декадентов не было бы.

Я рисую их себе так: сначала это были дети, чистые сердцем дети... В силу различных условий они выросли более нервными и более чуткими к восприятию внешних впечатлений.

Атмосфера современной культурной жизни любого европейского города дает такие яркие, оглушающие картины всевозможных социальных контрастов, что юноше трудно сохранить равновесие души, побыв в ней некоторое время. Признано, что Париж действует в этом разлагающем мозг и сердце направлении гораздо сильнее, чем другие города, что объясняется особенной нервозностью его жизни и живостью французов. Декаденты — люди, изнемогавшие от массы пережитых впечатлений, чувствовавшие в себе поэтические струны, но не имевшие в душе камертонов в виде какой-либо определенной идеи...

И вот эти слабые духом и телом, болезненно впечатлительные и фантазирующие люди сидели в кабачке Латинского квартала и, всё отвергая, всё разрушая, бравируя и безумствуя, чего-то ждали...

И, наконец, дождались...

Один из представителей литературной богемы, Артур Рембо, написал странный, а ныне знаменитый «цветной сонет» — вещь, на которую он сам смотрел, быть может, не более как на шутку, на красивую игру слов.

В сонете говорится:

А — черный; белый — Е; И — красный; У — зеленый;
О — синий: тайну их скажу я в свой черед,
А — бархатный корсет на теле насекомых,
Которые жужжат над смрадом нечистот.
Е — белизна холстов, палаток и тумана,
И гордых ледников, и хрупких опахал;
И — пурпурная кровь, сочащаяся рана
Иль алые уста средь гнева и похвал.
У — трепетная рябь зеленых волн широких,
Спокойные луга, покой морщин глубоких
На трудовом челе алхимиков седых.
О — звонкий рев трубы, пронзительный и странный,
Полеты ангелов в тиши небес пространной —
О — дивных глаз ее лиловые лучи!*

Странно и непонятно, но если вспомнить, что в 1885 году, по исследованию одного знаменитого окулиста, 526 человек из студентов Оксфордского университета, оказалось, окрашивали звуки в цвета и, наоборот, придавали цветам звуки, причем единодушно утверждали, что коричневый цвет звучит, как тромбон, а зеленый — как охотничий рожок,— может быть, этот сонет Рембо имеет под собой некоторую психиатрическую почву. Не надо также забывать и безграничность человеческой фантазии, создавшей много вещей гораздо более странных, чем этот «цветной сонет», послуживший для декадентов чем-то вроде откровения и ставший краеугольным камнем их теории искусства.

Они решили, что этот сонет есть не что иное, как первообраз новой поэзии,— поэзии, которая действует на ум и воображение, возбуждая чувства — все пять чувств — в известных комбинациях, в известной связи.

Нужно, сказали они, связать с каждой буквой известное, определенное ощущение: с А — холод, с О — тоску, с У — страх и т. д.; затем окрасить все буквы в цвета, как это уже сделал Рембо, затем придать им звуки и вообще оживить их, сделать из каждой буквы маленький живой организм. Сделав так, начать их комбинировать в слова, и это поведет к тому, что каждая данная комбинация букв, сопровождаемых цветом, звуком и каким-либо ощущением, в одном слове может дать читателю целый сложный образ, который он воспримет сразу всеми органами восприятия,— и судите сами о силе впечатления от стихотворения, написанного такими словами!

Вы читаете и воспроизводите пред собой цвета, запахи, звуки, чувства,— воспроизводите все это с поразительной ясностью, переживаете в одном стихотворении ряд живых образов."

Горький довольно интересно осветил аспекты символизма, хотя по общей интонации, скорее, осудил его представителей.
Встречается даже такая строка, характеризующая декадентов: "Все они более или менее заражены манией величия, хотят непременно совершить подвиги и насладиться обаянием славы."

Но, чтобы завершить на позитивной ноте, приведу лучше девиз Бодлера.
Он прекрасно раскрыл идею символизма своим высказыванием «Все краски, запахи и звуки - заодно».
This page was loaded июл 23 2017, 2:42 pm GMT.